Шатихина наталья сергеевна биография

Содержание

Наука наказания. Наталья Шатихина – о формировании уголовной политики

Шатихина наталья сергеевна биография
Михаил Рутман Страна и мир 16 Июля 2020

Для непосвященного уголовное право – лишь система наказаний. Для посвященного это реализация неких концепций, обеспечивающих безопасность общества.

Но разобрать такие концепции «по винтикам», оценив их в совокупности с множеством внешних факторов, – удел профессионалов высокого уровня. Доцент кафедры уголовного права юрфака СПбГУ практикующий адвокат Наталья ШАТИХИНА – одна из них.

Сегодня она отвечает на вопросы обозревателя нашей газеты Михаил РУТМАНА.

соцсети

– Предваряя беседу о нашей уголовной политике, хотелось, Наталья Сергеевна, обозначить вероятную «точку отсчета». Может ли ею стать некое «чистое» право – не связанное с социально-политическим контекстом и исходящее лишь из идеи справедливости? Ну, например, из вечных постулатов наподобие «Не убий» и «Не укради»?

– На этот вопрос наука давно ответила. Право появилось вместе с возникновением государства. Оно социально по своей природе. Упомянутые вами постулаты существуют объективно как отражение естественного права. Когда церковь сформировалась как общественный институт, она сформулировала их в виде собственных норм.

Но лишь государство своей силой оказалось способно придать им характер всеобщего регулятора. Поэтому они неизбежно несут на себе отпечаток конкретного строя, времени, политической ситуации.

Исследования эффективности корпуса таких норм формируют уголовную политику – науку о том, как управлять обществом при помощи правовых механизмов.

– Очевидно, эта политика должна иметь какую-то внутреннюю логику, продиктованную вектором развития государства. Вы видите такую логику в современной России?

– В целом ее крайне мало. Есть сегменты более внятные – например, антикоррупционный. В 2010-е годы была принята соответствующая стратегия, которая худо-бедно имеет признаки уголовной политики. Выстроить понятную, логичную и внутренне непротиворечивую политическую линию в других сферах мешают три фактора.

Первый – тотальное господство Интернета и социальных сетей, сформировавших новую реальность, которая не подчиняется традиционным правовым моделям. В виртуальном пространстве сейчас происходит существенная часть коммуникации, а правовая норма зарождается именно по ее результатам.

Второй – переход от советской к постсоветской реальности. При социализме вся жизнь была четко регламентирована и все ее стороны увязаны между собой. Вектор задавался съездом КПСС, дальше это системно реализовывалось в различных сферах общества.

Вот, например, типовая советская застройка хотя и была не самой изящной с точки зрения архитектуры, но она тщательно продумывалась на предмет безопасности. Магазин, поликлиника, школа располагались не на случайных местах, а с учетом максимальной доступности и возможности визуального контроля. Сегодня никто даже так вопрос не ставит.

Нынешняя система не предполагает столь жесткой централизации, и комплексный, на основе долгосрочного стратегического планирования подход к безопасности непопулярен.

И, наконец, третий фактор – то, что в России нет, не было и в ближайшее время, к сожалению, не предвидится весомого гражданского общества, то есть общества взаимно ответственных людей.

Так исторически сложилось еще с советских времен – главной точкой коммуникации государства и общества остается уголовное и административное право.

Именно эта сфера составляет основную новостную повестку, она наиболее востребована обществом, поэтому в гораздо большей степени подвержена влиянию конъюнктурных и популистских проявлений. В отличие, скажем, от гражданского права, где можно проводить спокойную системную работу.

– Говоря о сегодняшнем законотворческом процессе, многие юристы оценивают его как «ситуативное право»…

– В значительной степени это так. Если, скажем, утром СМИ опубликуют новость об очередной попытке ослепить пилота самолета при помощи лазерной указки, то днем на трибуне обязательно появится депутат, который вносит законопроект о борьбе с такими указками.

На волне общественного возмущения эта идея реализуется в максимально короткий срок – так появляются законы, которые либо дублируют уже имеющиеся, либо даже противоречат им.

Причем каждый из них, даже тот, который, по уверению наших народных избранников, «не требует материальных затрат», обходится бюджету в миллионы рублей. Между тем законы принимаются сотнями – около 180 поправок в Уголовный кодекс ежегодно.

Юристы, что называется, стонут и плачут: оставьте наш несчастный УК в покое хотя бы на два года! Ведь главный признак уголовного законодательства – это его стабильность. Но кто слушает специалистов, когда слуга народа говорит от имени этого народа?!

– А ведь каждый законопроект проходит юридическую экспертизу, да и среди депутатов немало квалифицированных юристов.

– Экспертиза, как правило, либо отсутствует, либо проводится формально и сомнительными экспертами.

А депутаты-юристы просто физически не успевают отследить весь этот гигантский вал документов, который обрушивается на них ежедневно. Так что часто голосуют практически «вслепую».

Несколько утешает, правда, что 70% этих новых законов изначально «мертвые». По разным причинам их невозможно использовать, и они лежат на полках балластом.

Но есть, к сожалению, и те, что стали широко применяться, несмотря на то что явно расходятся с догмами нашего права. Самый яркий пример – ст. 264.1 УК РФ («нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию»).

Наказывает она за повторное «пьяное вождение» и создает опаснейший прецедент «накопления вины» – административной преюдиции. От этого института совершенно осознанно отказались разработчики кодекса – ведущие ученые-правоведы. Но ст. 264.

1 туда все-таки просочилась, и теперь ее применяют даже чаще, чем «основную» 264-ю – собственно нарушение ПДД, повлекшее тяжкий вред здоровью или смерть. А законодатель открыл ящик Пандоры – на фоне одобрения обществом преюдиции по отношению к «пьяным ездокам» фактически укрепилась сама возможность такого подхода.

А это создало дополнительные аргументы, например, в пользу уголовного преследования лиц, ранее привлекавшихся к административной ответственности за незаконное участие в митингах. Теперь никто не мешает распространять эту практику на другие составы.

– Каким же, по вашему мнению, должен быть оптимальный механизм реагирования законодателя на запросы общества, касающиеся преступных проявлений?

– Прежде всего нужно убедиться, что перед нами действительно преступность, нуждающаяся в правовом регулировании. Такое явление должно быть системно, устойчиво и иррегулярно.

Те самые «группы смерти», о которых уже столько написано, это не преступность, а всего лишь временное явление, вызванное, кстати, публикацией в одной из известных оппозиционных газет. Именно она спровоцировала истерию.

И если бы не поднятый шум, полиция легко справилась бы с парой имевших место случаев в рутинном порядке.

Так вот, влияние подобного шума на законодательный процесс нужно исключить. Законодатель должен понимать, что на девять десятых принимаемый закон носит не карательный, а предупредительный характер.

Кара применяется лишь к тем, чье поведение носит откровенно девиантный, не принимаемый обществом характер и не поддается иным способам регулирования.

Поэтому способ борьбы с преступностью типа «а давайте поднимем верхнюю планку наказания с десяти до пятнадцати лет» заведомо обречен на неуспех. Да, обществу будет «брошена кость», но преступность от этого не уменьшится. Убийцу и насильника ужесточение санкции не остановит.

Тем более что все прекрасно знают: наказание «по верхней планке» практически никогда не применяют – у любого, даже самого закоренелого преступника всегда есть какое-нибудь смягчающее обстоятельство, позволяющее дать срок меньше максимального.

– Таким образом, «закручивание гаек» не эффективно в принципе?

– Абсолютно. Вместо того чтобы гасить агрессию в обществе, законодатель подобными мерами разгоняет ее.

А наше общество, к сожалению, и так неоправданно агрессивно – в нем традиционно очень низка цена человеческой жизни и здоровья.

Не воспитано также уважение к собственности – мы по-прежнему живем в парадигме «отнять и поделить». Вот эти сигналы «снизу» зачастую и «ловит» законодатель. И отрабатывает в меру своего понимания.

– Иногда, однако, создается впечатление, что он ловит сигналы не только «снизу», но и «со стороны», порой весьма некритично перенимая зарубежный опыт…

– В ряде случаев это необходимо – мы связаны с внешним миром рядом международных соглашений, и их положения имплементируются в наше законодательство, если ему не противоречат.

Но вот, например, широко обсуждаемый законопроект о домашнем насилии – просто бездумная калька с соответствующего американского закона, никакого отношения не имеющего к российским реалиям.

В свое время точно так же два американца де-факто написали главу УПК об особом порядке судопроизводства, буквально навязав не свойственную нашему праву модель. Ее с трудом и довольно грубо подогнали под российские рамки, но до сих пор она вызывает у юристов много вопросов.

В частности, применение ее к тяжким составам преступлений во многом и породило те самые порочные ситуации, когда можно возбудить абсурдное дело, мерой пресечения заставить обвиняемого признать вину, а потом ни о чем не беспокоиться в суде, где исследоваться доказательства вообще не будут. Это привело к страшному падению качества системы уголовной юстиции в целом.

– Гуманизация – один из трендов, которые мы тоже явно позаимствовали. В частности, снижение ответственности за экономические преступления…

– К сожалению, из этого хорошего посыла получилась очередная кампания. Подобному решению должно предшествовать серьезное научное исследование. Такие исследования есть, но их результатами никто не пользуется. Принимаемые законы не проходят криминологического обоснования.

Поэтому гуманизация получается столь же бессмысленной и беспощадной, как ужесточение. Когда вы видите переворачивающуюся маршрутку – это результат такой гуманизации. Законодатель многократно увеличил размер «левого» дохода, с которого начинается уголовная ответственность за незаконное предпринимательство.

Теперь сотрудникам УБЭП надо год ловить все маршрутки, суммировать их выручку и потом доказывать, что они – часть одной сети.

– Не хотелось бы, однако, чтобы наш законодательный процесс выглядел однозначно в негативном свете. Ведь так или иначе, пусть медленно, наше общество приближается к правовому. В том числе и благодаря законодательной политике.

– Я этого и не отрицаю. Уже упомянутая мною национальная антикоррупционная стратегия формирует стойкое неприятие коррупции как явления.

Многократно обруганная норма о «нулевом промилле», тем не менее, для подавляющего большинства граждан сделала неприемлемым появление за рулем «после рюмки».

Так же «точечно» работают и многие другие законодательные нормы. Но, к сожалению, общей картины это не меняет.

#уголовный кодекс #адвокат #интервью #закон

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 122 (6720) от 16.07.2020 под заголовком «Наука наказания».

Источник: https://spbvedomosti.ru/news/country_and_world/nauka-nakazaniya-natalya-shatikhina-o-formirovanii-ugolovnoy-politiki/

Юриста призвали к терпимости

Шатихина наталья сергеевна биография

Адвокатская палата Санкт-Петербурга (АП СПб) решила не возбуждать дисциплинарное производство в отношении управляющего партнера юрфирмы CLC адвоката Натальи Шатихиной после ее резких высказываний в соцсетях о громком деле Ивана Голунова. В них она утверждала, что его адвокаты заработают ему пожизненное наказание, а сам журналист «так или иначе был вовлечен в распространение наркоты».

В ответе на запрос “Ъ-СПб” заместитель президента Адвокатской палаты Санкт-Петербурга Рушан Чинокаев признал, что Наталья Шатихина допустила высказывания, которые противоречат кодексу профессиональной этики адвоката и правилам поведения адвокатов в интернете.

В июне фразы управляющего партнера юрфирмы CLC на соответствие этим документам просило проверить информационное агентство «Росбалт», однако, по данным “Ъ-СПб”, до октября ответа на жалобу в агентство так и не поступило.

Как сообщал “Ъ-СПб”, Наталья Шатихина активно комментировала ход расследования уголовного дела в отношении журналиста Ивана Голунова.

В частности, в своем Telegram-канале «Приговорчики в строю» она писала, что «Голунов так или иначе был вовлечен в распространение наркоты», а также выражала сомнения в правильности действий адвоката правозащитной группы «Агора» Дмитрия Джулая, представляющего на тот момент интересы Ивана Голунова: «Утираю подолом слезу. Он так пожизненное поднимет, боюсь»,— писала она.

В Адвокатской палате Санкт-Петербурга заявили, что нарушение адвокатом кодекса профессиональной этики и правил поведения адвокатов в интернете стали поводом для беседы президента АП СПб Евгения Семеняко и членов совета палаты с Натальей Шатихиной.

«В ходе беседы адвокату было строго указано на необходимость максимально корректного, терпимого и осмотрительного тона при высказывании своего мнения и правовых оценок в публичном пространстве. Адвокат выразила согласие с доводами руководства палаты и высказала сожаление в связи с допущенными высказываниями»,— рассказали в АП СПб.

Несмотря на это, президент Адвокатской палаты Санкт-Петербурга Евгений Семеняко решил не возбуждать дисциплинарного производства, учитывая, что Наталья Шатихина «много лет активно и успешно работает в качестве практикующего адвоката, длительное время преподает на юридическом факультете СПбГУ», а ее прежнее поведение «было безупречным».

В телефонной беседе с корреспондентом “Ъ-СПб” Наталья Шатихина заявила, что ей нечего сказать о позиции Адвокатской палаты Санкт-Петербурга.

«Я против того, чтобы адвокатов наказывали за их высказывания, какими бы они ни были»,— заявил “Ъ-СПб” адвокат правозащитной группы «Агора» Дмитрий Джулай, действия которого комментировала госпожа Шатихина.

Он также направлял в Адвокатскую палату Санкт-Петербурга обращение с просьбой не возбуждать дисциплинарное производство в отношении Натальи Шатихиной, поскольку свобода выражения мнения «является фундаментальным демократическим принципом, основой правового государства и развитого гражданского общества». «Публичные фигуры, к каковым, несомненно, можно относить и адвокатов, должны демонстрировать повышенную терпимость к критике и оценочным суждениям в свой адрес»,— указывал Дмитрий Джулай.

Уже после высказываний о деле Ивана Голунова Наталья Шатихина продолжила комментировать общественно важные события в социальных сетях. Например, в августе, комментируя задержания незарегистрированных кандидатов в Мосгордуму, в Telegram-канале она написала: Я правильно понимаю, что пока повторно не повинтили только фюрера? В смысле Навального?»

В Адвокатской палате города указали, что при выступлении в соцсетях и мессенджерах адвокаты «не лишены права руководствоваться своими политическими пристрастиями, этическими установками или эстетическими предпочтениями».

А «оценка этих обстоятельств выходит за пределы компетенции органов адвокатского самоуправления».

Управляющий партнер юрфирмы CLC Наталья Шатихина — известный в Санкт-Петербурге адвокат. Госпожа Шатихина представляла интересы врио губернатора города Александра Беглова в деле по иску о защите чести и достоинства, поданному к врио губернатора депутатом Заксобрания Санкт-Петербурга Максимом Резником.

Кроме того, она является юридическим представителем Эрмитажа, выступала в роли адвоката потерпевшего — чиновника Минпромторга Дениса Пака — в громком уголовном деле футболистов Александра Кокорина и Павла Мамаева.

Наталья Шатихина является доцентом кафедры уголовного права юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета, преподает там уголовное право, криминологию и основы уголовной политики РФ.

Марина Царева

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/4111679

Свои люди Дмитрия Медведева // Кадровый резерв преемника пока не целиком переместился в столицу, но однокурсники уже закрепились в

Шатихина наталья сергеевна биография

Оригинал этого материала
© SmartMoney, 04.02.2008

Президентский курс. Кадровый резерв Дмитрия Медведева пока не целиком переместился в столицу

Илья Жегулев

« Мы с тобой старые знакомые, и я тебе верю, что не продашь… А если продашь — ты меня знаешь… Аркадий и Георгий Вайнеры

Часы для мистера Келли »

Свои люди. Однокурсники Медведева уже закрепились в «Газпроме» и правоохранительной системе

Переселение чиновников и менеджеров из Петербурга в Москву далеко от завершения.

Один из самых известных переселенцев — Дмитрий Медведев, готовящийся сменить Путина, конечно, обзавелся в столице соратниками, которые его поддерживают, но людей, преданных ему лично, не так уж много.

Если Путин собирал команду из разных эпох своей биографии, то возможности его преемника по призыву верных товарищей куда скромнее. Основной источник соратников Медведева — его alma mater, юрфак Ленинградского университета.

Душа компании «Газпром»

Медведеву удалось поступить на юридический факультет Ленинградского университета лишь на вечернее отделение, но уже на следующий год он, как отличник, перевелся на дневное и попал в третью группу. «Это была самая сильная группа на курсе, — вспоминает ее преподаватель, а ныне декан факультета Николай Кропачев.

— Помню, где сидел Медведев, где Чуйченко, как я прыгал от одного к другому, потому что они мучили вопросами и не давали спокойно сидеть и стоять. Это было трудно. Но это было и удовольствие. Они заставляли думать, спорить». Константин Чуйченко сразу сдружился с новеньким.

«Они очень близки как личности, — объясняет однокурсница Медведева Марина Лаврикова. — Очень похожи. Чуйченко, может быть, в студенческие годы был более “плейбойным” — более открытым в своих проявлениях, ухаживал за девушками».

Не дружить с Чуйченко было сложно.

Он был главным заводилой в компаниях, а у себя в квартире во Всеволожске не раз собирал студенческие мегатусовки. «Там не только их группа была, — рассказывает Эдуард Макаров из второй группы. — Как-то раз приехали — человек сорок у него на квартире».

Сокурсник Дмитрий Александров вспоминает Чуйченко как отзывчивого парня: «Умел дружить, и, как мне кажется, ребята к нему тянулись. Он всегда был готов помочь. Даже обращался к отцу (который работал транспортным прокурором. — SM), когда нам, неленинградцам, трудно было купить билеты на поезд».

После института Чуйченко два года проработал в прокуратуре, затем проходил военную службу офицером в КГБ и два года отучился в Краснознаменном институте имени Андропова, но дальше по карьерной лестнице ФСБ идти отказался. В 1992 г. он стал исполнительным директором АОЗТ «ИнтерЮраудит де Фариа и Тихонова».

Поработав там два года, ушел в частную адвокатскую практику. В международной коллегии адвокатов «Санкт-Петербург» о нем были самые лестные отзывы, рассказывает Александров. Консультировал Чуйченко вплоть до 2001 г.

А как только Медведев стал председателем совета директоров «Газпрома», переехал в Москву — сразу начальником юридического департамента «Газпрома». Сейчас Чуйченко уже член правления монополии и владеет небольшим пакетом ее акций, на сумму где-то около $2,2 млн. Кроме того, он стал ключевой фигурой в переговорах по газу между Украиной и Россией. С июля 2004 г. Чуйченко — один из трех управляющих директоров зарегистрированной в швейцарском кантоне Цуг компании RosUkrEnergo.

Три отличника

«У Медведева была своя компания — способные люди, которым все легко давалось», — говорит Евгений Котов, который тоже учился в третьей группе, но в круг Медведева не вошел и до сих пор работает в адвокатской конторе. Такими «способными» были Илья Елисеев и Антон Иванов. В рейтинге успеваемости они рядом: Чуйченко — третий, Иванов — второй, Елисеев — первый.

Иванов, по словам однокурсниц, был более «мажористым», любил модно и дорого одеваться. И за словом в карман не лез. «Он никогда не боялся спорить с нашими самыми уважаемыми профессорами и академиками, которые были очень строги. Не боялся отстаивать свою точку зрения, даже если она была абсолютно парадоксальна», — рассказывает Лаврикова.

Если Медведев был скорее практик, то Иванов — ходячая энциклопедия. «Он всегда знает, где, почему, в какой книге написано, — рассказывает его бывшая коллега Наталья Шатихина. — Можно в разговоре мимоходом сказать: мол, у меня мама ездила в Люксембург, у них там такого-то законодательства нету. Сразу переспросит: “Как это нету? А антимонопольный закон 1972 г.?” И так во всем».

Требовательный к себе, Иванов не терпит дураков. «Он саркастичен. Нельзя сказать, что очень доброжелателен», — осторожно формулирует Лаврикова. Коллеги признают, что Иванова трудно назвать сдержанным. Илья Елисеев — полная противоположность Иванову. «Он Обломов абсолютный. Медведев — это Штольц для него.

Причем Елисеев умеет работать, может ночами сидеть что-то читать, но чтобы его “выпинать” с дивана, его нужно чем-то сильно заинтересовать, — описывает его Шатихина. — Умнейший, прекрасно говорящий по-английски Обломов редкого обаяния, доброжелательности и мягкости». Вместе с Ивановым и Елисеевым Медведев осваивал первые уроки бизнеса. Втроем они учредили в 1990 г.

малое предприятие «Уран», а в 1994-м, тоже втроем, — консалтинговую фирму «Балфорт».

Иванов переехал в Москву в 2004 г. — его тоже приютил «Газпром», где он стал заместителем гендиректора «Газпром-Медиа», как раз когда с должности председателя совета директоров этой компании ушел Чуйченко.

Уже через полгода для Иванова тоже нашлось более достойное место в вертикали власти — он возглавил Высший арбитражный суд. Елисеев тоже пока ждет своего часа в «Газпроме», куда попал лишь в 2005 г. зампредом правления Газпромбанка.

Группа поддержки

Однако тремя близкими друзьями кадровый резерв Медведева не исчерпывается. На курсе было 180 человек, и именно этот выпуск, а не путинский дал наибольший урожай претендентов на руководящие посты в стране. Пост главы Федеральной службы судебных приставов занимает Николай Винниченко, а заместителем у него — Артур Парфенчиков.

Как и его начальник, Парфенчиков учился на медведевском курсе. Сейчас он стал даже более публичным человеком, чем Винниченко. «Мы с ним проживали в одной комнате в общежитии на улице Добролюбова, пока на пятом курсе Артур не женился на Наташе Гуляевой с младшего курса, — вспоминает сосед Александров. — Свадьбу отмечали сначала в ресторане, а затем до утра в общежитии.

Заводилами были Медведев с Чуйченко. Весело было…» Евгений Котов предсказывает Парфенчикову большое будущее: «Он умеет работать в разных сферах и везде ярко проявляется». Карьеру Парфенчиков сделал на родине — в Петрозаводске, где проработал 12 лет, причем последние шесть лет — прокурором города.

При нем была выведена из игры одна из самых жестоких преступных группировок, действовавших на территории Карелии, — так называемая карловская ОПГ. В Карелии говорят, что именно Парфенчиков в декабре 2000 г. возбудил уголовное дело о приобретении автобусов Mercedes, которое в итоге привело к отставке тогдашнего мэра Петрозаводска Андрея Демина.

Большие шансы пойти на повышение есть и у Александра Гуцана. В группе Медведева он был старостой. В институт попал после армии с подготовительного факультета. Пришедшие с рабфака были старше остальных студентов, как правило, состояли в партии и обычно назначались старостами и комсоргами.

Партийный Гуцан стал комсоргом курса, а на сборах был командиром взвода юристов-артиллеристов. «Гуцан пользовался большим авторитетом, — вспоминает его однокурсник Василий Говоров. — Он был не просто начальником. Во-первых, выше всех ростом. Во-вторых, никогда не повышал голос, и все его слушались».

Лаврикова помнит Гуцана настоящим лидером — всегда разумный, надежный и очень порядочный: «Есть такие правильные люди по жизни, вот Саша Гуцан — правильный человек. Знаете, как из фильма “Коммунист”».

В Питере Гуцан прославился в связи со скандальным делом капитана I ранга в отставке Александра Никитина, который обвинялся в измене родине и разглашении гостайны, но в 1999 г. был оправдан. На том не самом удачном для прокуратуры процессе Гуцан выступал гособвинителем. Но это не помешало ему стать помощником заместителя генпрокурора по СЗФО.

С этой должности он уволился в 2005-м и перешел заместителем к Винниченко, а в апреле прошлого года вернулся в прокуратуру на место своего бывшего начальника.

Сокурсники второго эшелона тоже либо пошли вверх, либо имеют все шансы быть призванными новым президентом.

Николай Егоров, возглавлявший прокуратуру в маленьком городке Кириши, в прошлом году стал заместителем прокурора Ленинградской области. Сейчас готовятся документы на его назначение первым заместителем. «Не думаю, что кто-то связывает продвижение по службе с личностью Медведева», — считает Егоров. Есть потенциал и у Алексея Терпигорева: после учебы он быстро вырос до первого заместителя прокурора Санкт-Петербурга, но потом они не сошлись характерами с прокурором, и Терпигорев был понижен до районного прокурора, а сейчас возглавляет межрайонную инспекцию № 10 Федеральной налоговой службы по Санкт-Петербургу.

Потеря бойца

Но главная звезда медведевского курса — Михаил Сыроежин, по-видимому, навсегда потерян для следующего президента. Именно про Сыроежина вспоминают однокурсники и преподаватели, когда возникает вопрос, кто на курсе был самым ярким.

Прекрасный оратор, стиляга, любимец женщин и преподавателей, деливший первое место по успеваемости с Елисеевым, он еще в студенчестве ценил красивую жизнь.

«После каникул собираемся, все рассказывают, кто где был: один в стройотряде, другой тоже где-то подрабатывал, а Сыроежин — у папы за границей, в Париже или где-нибудь еще», — рассказывает Евгений Котов, бывший в первый и второй годы учебы старостой курса.

Отец Михаила — ученый-экономист, специалист в области экономической кибернетики Иван Сыроежин — давал сыну все, тем более что тот приносил домой только «пятерки». «Он один из первых получил разрешение на свободное посещение», — рассказывает его сокурсник Эдуард Макаров.

Но слишком быстрая карьера сыграла с Сыроежиным злую шутку.

После юрфака он поступил в Академию внешней торговли, одновременно работая в КГБ. Потом трудился в компаниях, в том числе связанных с экспортом вооружений. А в 1993 г. 28-летний юрист занял пост заместителя председателя ГТРК «Петербург-5-й канал».

Из бюджета телекомпании выделили $5 млн, $2 млн из них бесследно исчезло — по версии прокуратуры, при активном участии Сыроежина. Но задержать его не успели, а некоторое время спустя фигурант обнаружился в США под именем Майка Гесса.

Там он сблизился с известным авторитетом Япончиком, а когда того арестовали, стал финансистом у другого криминального деятеля — Александра Бора по кличке Тимоха. Позже выяснилось, что все это время однокурсник Медведева работал на ФБР. Как сообщали тогда СМИ, он умудрился сдать властям США нескольких крупнейших гангстеров из бывшего СССР и даже главарей ряда американских мафиозных семей, давал свидетельские показания и на самого Тимоху, когда его судили в Мюнхене несколько лет назад. Но в России Сыроежина ждет старое телевизионное дело.

Иванов (фото вверху) уже в обойме Медведева, а Егоров (за рулем) и Гуцан (фото внизу) могут переехать в Москву в скором времени

 

Источник: http://www.compromat.ru/page_22139.htm

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.